К 2021 году министерство внутренних делРФ совместно с другими силовыми органами должно разработать предложения по аресту криптовалют и других виртуальных активов. Однако помимо очевидных технических сложностей, этому мешаеттакже неопределенный  до настоящего времени статус этой самой криптовалютыв России.

Разработка правового механизма ареста виртуальных активов в целях их последующей конфискации идет полным ходом. Соответствующие предложения до 31 декабря 2021 года должно подготовить МВД совместно с Росфинмониторингом, Генеральной прокуратурой, Следственным комитетом, Минюстом, ФСБ, ФТС и ФССП при непосредственном участии Верховного суда.

Член экспертного совета Госдумы, учредитель АНО «ПравоРоботов» Никита Куликов, поясняет: “К виртуальным активам, которыми займется МВД, в первую очередь относятся криптовалюты. К ним должна будет применяться обычная практика изъятия имущества”.

Для регулирования криптосферы в России с 2017 года разрабатывается законопроект о цифровых финансовых активах (ЦФА), в мае 2018 года он был принят Госдумой в первом чтении и уже почти полтора года готовится ко второму чтению. Документ регулирует выпуск, учет и обращение ЦФА, под которыми понимаются цифровые аналоги долговых расписок, облигаций и прав участия в капитале, оформленные через блокчейн. Законопроект также вводит понятие «цифровые валюты», однако однозначного определения этого термина в документе нет, писал РБК: эксперты по-разному трактуют нормы законопроекта.

РБК предоставляет примерную схему работы механизма конфискации криптовалют, предлагаю ознакомиться с ней ниже:

  • По логике действующего законодательства арест виртуальных активов с целью их конфискации смогут проводить по решению суда сотрудники СК, следователи ОВД или сотрудники ФСБ.
  • Но у таких решений будут технические трудности. Держатели криптовалюты хранят свои виртуальные активы или в своем криптокошельке, или на криптобирже. У госорганов могут возникнуть сложности с доступом к криптокошельку, так как для этого им понадобится приватный цифровой ключ. Этот пароль знает только владелец кошелька, он его может забыть или не назвать. Силовикам также нужно доказать, что криптокошелек(изначально анонимный) принадлежит конкретному лицу, заявляет эксперт.
  • Если криптовалюта хранится на криптобирже, то правоохранительные органы теоретически могут написать ей официальный запрос с требованием заблокировать средства определенного клиента (все клиенты криптобирж проходят идентификацию) или, например, перечислить их на некий специальный счет.
  • Но эти требования будет исполнять только та площадка, которая признает полномочия российских правоохранительных органов, добавляет он: «Например, биржи из дружественных стран, с которыми у МВД налажены взаимоотношения, — Китая или стран СНГ». Сейчас все криптобиржи работают вне российской юрисдикции, поэтому полномочия российских правоохранительных органов на них не распространяются, продолжает эксперт: криптобиржи, например, из Сингапура, могут проигнорировать такие запросы.
  • Для перевода виртуальных активов в адрес государства у госорганов должны появиться свои официальные криптосчета. Также возникает вопрос с хранением изъятой криптовалюты, так как по большей части она имеет большую волатильность. Для этих целей могут создать государственную криптобиржу и крипторубль с устойчивым курсом, в котором будут хранить изъятые средства.

Несмотря на отсутствие правового статуса у криптовалют, российским судам приходится сталкиваться с ними.

Прецедентное решение в мае 2018 года принял Девятый арбитражный апелляционный суд, который рассматривал дело о реализации имущества при личном банкротстве. Он обязал должника дать конкурсному управляющему доступ к содержимому криптокошелька для включения его в конкурсную массу и тем самым признал криптовалюту имуществом.

Подробнее на РБК: https://www.rbc.ru/finances/07/11/2019/5dc160019a7947c61a5119a3